«Матч года» — гала-матч сильнейших российских хоккеистов, играющих в НХЛ и КХЛ. 25 июля 2026 года он впервые прошёл в Санкт-Петербурге, на СКА Арене — крупнейшей ледовой арене мира вместимостью 21 500 зрителей, которая по этому показателю обошла монреальский Bell Centre. На лёд вышли Александр Овечкин, Артемий Панарин, Михаил Сергачёв, Матвей Мичков и Александр Никишин, вернувшийся в город обладателем Кубка Стэнли. Игра собрала 20 853 зрителя — рекорд посещаемости арены — и шла в прямом эфире Первого канала. Команда Сергачёва победила по буллитам, 10:9.

Для арены это был первый «Матч года» и первое лето в новом статусе: летом 2026-го её выкупил СКА. Для гала-матча такого масштаба нужна была собственная визуальная система — не набор титров, а графика, которая держит трибуну и эфир от предматчевого шоу до финальной сирены. Организаторы обратились к нам в агентство.

Агентство разработало 29 графических элементов: основную заставку, анимированные тексты для каждого из трёх периодов, представление команд, обратный отсчёт, динамические модули празднования гола и финальную заставку победы. Отдельный блок составил интерактив для трибун — шумомер, «включи фонарик», счётчик зрителей и серия камер: Celebrities, Dance, Kiss, Kids, Emoji и 6-7 Cam. Впервые в России на матче работали кинетические экраны, двигавшиеся во время предматчевого шоу, — для них тоже потребовался отдельный контент.

Сложность состояла в том, чтобы говорить одновременно с двумя разными аудиториями: с 20 тысячами человек на трибунах, для которых графика — часть шоу и повод шуметь, и с многомиллионной телеаудиторией, для которой та же графика — язык трансляции. И в том, чтобы визуал звучал сразу и как суровый хоккей, и как технологичное шоу: гала-матч звёзд не терпит ни музейной серьёзности, ни развлекательной легковесности.

В центре системы — концепция «Сталь». Хоккей начинается с металла: лезвие конька, борт, каркас арены, сваренный из тысяч тонн стали. Из этой логики выросла главная метафора — монолитная конструкция, внутри которой горит свет.

Логотип и графические элементы получили массивный стальной каркас — тяжёлый, литой, с ощутимой толщиной рёбер. Он даёт то, чего требует статус матча: силу, надёжность и характер. Внутри монолита сохраняются неоновые акценты — холодная подсветка, которая пробивается сквозь металл и добавляет конструкции динамику и современное звучание. Сталь задаёт вес, неон — температуру.

Технической основой стали световые пиксели и динамические поверхности. Плоскость звезды, шайбы или другого фирменного элемента превращалась в цифровой экран: в зависимости от игрового момента или активности трибун на ней появлялись надписи, графика и анимация — например, названия команд. Так статичная стальная форма получила способность реагировать на то, что происходит на льду.

Тот же принцип держит интерактивный блок. Шумомер, фонарик, счётчик зрителей и камеры-рубрики — не отдельный развлекательный слой, а те же стальные модули, у которых загорается внутренняя поверхность. Трибуна не смотрит графику, а управляет ею: чем громче зал, тем ярче светится металл.

Кинетические экраны замкнули идею физически. То, что в графике было метафорой гибкого металла, во время предматчевого шоу стало движением: конструкции перемещались, а контент для них строился с учётом того, что поверхность меняет положение и угол к зрителю.

СКА Арена работала как единый живой механизм: 29 элементов, интерактив и кинетические поверхности собрались в одну систему, где сталь оживала светом и пикселями. Она масштабируется — от экрана в руках болельщика до движущейся конструкции над льдом — и остаётся узнаваемой в любом размере. Матч подтвердил простое: даже монолитный металл может быть гибким, если внутри него горит неон спортивных страстей.